Вот уже две тысячи пятьсот лет, как я не видел шефа в таком плохом состоянии. Выглядел он отвратительно. В глазах было столько же любезности, сколько у сдающего в парке стулья напрокат, к которому обратился золотарь; губы его были так сжаты, что невозможно было измерить его температуру через рот. - Садитесь, Сан-Антонио. Он пристально разглядывал меня. Его буркалы были беспощадны. Но я не терял самообладания. На моей помятой физиономии он читал о количестве выпитого накануне, как читают о способе использования электробритвы после тридцати лет бритья короткой саблей. - Видок не слишком хорош! - Печень, шеф, это ничего... - Вы не слишком перепили? При этих словах я начал вскипать. Мне хотелось послать его куда подальше, но у меня не хватило сил. - Просто мы обмывали повышение Берюрие... - Слушайте меня, Сан-Антонио, я знаю, что вы умеете пить, но я не слишком это одобряю. Алкоголь разрушает рефлексы... Он мне выдал курс морали начальной школы о знаменитом божьем биче! Я ждал, когда он вытащит графики из ящика стола. - У вас есть ко мне претензии, шеф, нет? По моему голосу он почуял, что я вот-вот ткну его носом в бювар, а поскольку я был ему нужен, он сменил пластинку. - Сан-Антонио, я в большом затруднении... Я ждал продолжения. Он потер свои холеные руки, принесшие целое состояние маникюрщицам. - Итак, вы немедленно отправляетесь в Швейцарию... Тут я заколдобился! Представьте себе, что сегодня в шесть вечера у меня свидание с блондинкой, которой достаточно послать открытку, чтоб быть принятой в разряд "блю белл гёрлз"! Но это возражение не имело силы, и я не стал его формулировать. Старик тёр свой череп слоновой кости. - Вы знакомы с Матиасом? Еще бы, Шарль! Это один из моих лучших коллег. Молодой, выпускник Сорбонны, который сделает чертовскую карьеру, судя по достигнутым успехам. - Я только знаком с ним, патрон! - Он только что совершил сенсационный подвиг...