— Пустое, — возразил Купцов. — В нашем деле как? Как карта ляжет, как повезет. Загадывать ничего нельзя, и результат никогда не гарантирован.

— Э-э, господа сыщики… Это вы мне бросьте. И в бизнесе ничего нельзя загадывать. И в картах. И, допустим, в медицине… Но почему-то у одного хирурга все или почти все получается, а у другого получается смиренное кладбище. Так в чем дело?

— В профессионализме, — сказал Купцов, и Петрухин снова кивнул. — В профессионализме, Виктор Альбертыч. Это аксиома. Мои слова — относительно везения — распространяются на каждый конкретный случай, а не на статистику. Отдельно взятый случай может быть провальным. Но статистика ставит все на место.

— Абсолютно с вами согласен, — сказал Голубков. — А посему — тост за профессионалов. За вас, господа сыщики. За вас, УМЕЛЬЦЫ.

— Спасибо, товарищ олигарх, — ответил Петрухин.

«Господа сыщики» и «товарищ олигарх» выпили. Пароход вошел под пролет Дворцового моста. Мгновенно стало темно, сумеречно. Над головой проплывали мощные стальные конструкции. Звук отражался от свода, пароходик накрывало вязкой волной глухоты. Свод моста ушел назад, снова стало просторно — открылось чистое вечернее небо с редкими облаками, гаснущим солнечным светом и призраком белой ночи. Стало тихо, и даже вибрация палубы как будто уменьшилась. Слева блестел Петропавловский шпиль и золотой бабочкой порхал в небесах ангел.

— А у меня, господа сыщики, есть к вам предложение, — сказал Брюнет.

— Что же за предложение? — спросил Петрухин. Спросил, а сам уже знал. Или — догадывался… Нетрудно, в общем-то, догадаться. Заканчивая дело об убийстве Нокаута, партнеры предполагали, что предложение будет сделано… и не ошиблись.

— Что за предложение? — спросил Петрухин.

Брюнет весело рассмеялся, промокнул губы салфеткой и сказал:

— Да ведь и сами уже догадались… а?

Партнеры дипломатично промолчали. Брюнет налил всем виски, закурил, щелкнув «ронсоном», посмотрел на Петрухина и Купцова с легким прищуром: