С другой стороны, они увидели и услышали нечто такое, удивившее их в высшей степени и настолько поразившее, что они на мгновение забыли даже о той необычной и критической ситуации, в которую неожиданно попали.

Фантомас своим насмешливым и полным угроз голосом выкрикнул новость, о которой они не могли и подозревать.

Он сказал им:

– Виконт де Плерматэн, рабочий Морис, князь Владимир – одно и то же лицо, как вы знаете. Но вы не знаете того, что этот человек, которого вы хотели бы арестовать, – мой сын… Владимир – сын Фантомаса!

Затем шар, увлекаемый потоком воздуха, поднялся в небо и поплыл среди туч!

Подхваченный, как соломинка, ураганом и бурей он с головокружительной скоростью пронесся над крышами города Булонь, затем завис над морем, неспокойным и серым, насыщенным морскими туманами.

Жюв и Фандор были тесно прижаты друг к другу, как бы замурованы в этой сетке, завязанной над их головами; они не могли сделать ни одного движения. Достаточно было оглядеться, чтобы оценить свое положение. Сетка, в которой они находились, была привязана к нижней части гондолы толстой веревкой длиной в два – три метра.

Если бы эта веревка лопнула или оторвалась, тогда они полетели бы в бездну. С другой стороны, они отдавали себе отчет, что если сетка, с находящимися в ней пленниками, останется прикрепленной к воздушному шару, их положение не будет лучшим, поскольку аэростат, увлекаемый бурей, может затеряться в открытом море.

Напрасно они пытались добраться до гондолы, чтобы иметь возможность – последняя надежда! – втянуть веревку в отверстие сетки… Неудача подстерегала их.

Шар, сотрясаемый порывами ветра, то поднимался на большую высоту, то вдруг стремительно падал вниз. После двух или трех попыток Жюв и Фандор, по-прежнему находящиеся в своей сетке, столкнулись с поверхностью моря, касаясь гребня волны, создаваемого яростным водоворотом. Затем шар подпрыгнул, снова поднялся в небо, чтобы вновь опуститься вниз, исчерпав свои силы в борьбе против ненавистной стихии.