Та женщина, на которой ты женился, Владимир, и которая собиралась выдать тебя правосудию, теперь уже мертва. И наших непримиримых врагов Жюва и Фандора когда-нибудь постигнет та же участь… Ты теперь принадлежишь мне, Владимир, мы больше никогда не расстанемся, путь свободен… вперед!

Но сын короля преступников – ибо такова была истина, Фантомас имел, несомненно, все основания считать себя отцом Владимира – выглядел скорее сбитым с толку, скорее необычайно удивленным, чем удовлетворенным потрясающей новостью.

По правде сказать, Владимир унаследовал от своего отца не только такие качества, как силу и дерзкую смелость, но и его любовь к независимости и презрение к авторитетам.

Владимир сделал шаг назад, окинул Фантомаса взглядом с головы до ног и произнес:

– Вы – мой отец, как вы утверждаете. Ну так что же, это вполне возможно, и я вовсе не сожалею, что у такого человека, как я, – такой отец, как вы.

Потом, указав на труп жены, он произнес:

– Она мертва! И слава Богу! Она так неотступно преследовала меня, что наскучила своей любовью, а я ее уже давно разлюбил.

Фантомас усмехнулся:

– А ведь это я освободил тебя от нее, и всякий раз, когда ты будешь сталкиваться на своем пути с такими препятствиями, я помогу тебе их преодолеть. Но я знаю, существует и другая женщина, которая компрометирует и преследует тебя, но придет и ее черед, осталось недолго ждать…

Владимир вдруг покраснел от гнева, он сжал кулаки и гневно посмотрел на Фантомаса.

– Кого вы имеете в виду? – прервал он его с дрожью в голосе.

Фантомас спокойно ответил:

– Фирмену! Такой мужчина, как ты, которого ждет та же судьба, что и меня, не должен иметь любовную связь с женщиной, являющейся для него только обузой. Я сам, – продолжал он, проведя рукой по лбу, – пострадал из-за женщины, хотя и не следовало из-за этого переживать. И если леди Белтхем была когда-то для меня преданной подругой, изысканной возлюбленной, верной соучастницей моих дел, все-таки она принесла мне больше горя, чем добра. Ее смерть вытеснила навсегда из моей души чувство любви, и я хотел бы, чтобы так было и с тобой. Отныне мы оба, ты и я, должны яростно и жестоко сражаться со всем тем, что существует, живет, имеет власть… И кроме того, я хочу утолить чувство мести, и ты мне в этом поможешь.