– Нет, нет и нет… И не хочу ничего знать. Ведь я не политический деятель и не гастролирующий актер. Кроме того, эти овации ничем не оправданы… Как раз наоборот. И люди поступили бы лучше, обругав меня самыми последними словами.

Фандор улыбнулся:

– Вы правы, момент совсем неподходящий, чтобы нам аплодировать. Ведь мы не одержали никаких побед, которые бы позволяли рассчитывать на симпатию публики.

– Увы, нет, – вздохнул Жюв.

И полицейский, углубившись в свое кресло и как бы желая врасти в него, закурил сигарету.

Было около девяти вечера. На исходе этого необычного дня, именно того дня, когда население Булони предавалось праздничным развлечениям, а Жюв и Фандор раскрыли дерзкое преступление Фантомаса, но, к сожалению, не успели схватить преступника, неразлучные друзья решили остановиться в небольшом отеле на удаленной от центра города улице. Они поселились под чужими именами, убежденные, что их инкогнито не будет раскрыто.

Но мало-помалу после полудня в городе стали распространяться слухи, что так называемые жертвы, привезенные миноносцем 27, чувствуют себя прекрасно! Эта новость облетела всех, и уже к концу дня каждый в Булони знал, что Жюв и Фандор живы и находятся в городе.

Кроме того, дознания, проводимые ими, и случай с гипсовым макетом, разбитым на кусочки выстрелом из револьвера Жюва, были для многих уже достаточным свидетельством, что полицейский и журналист живы.

Измученные, усталые и довольные тем, что наконец они нашли две комфортабельные комнаты в этом маленьком отеле, Жюв и Фандор были удивлены, заметив, что какие-то люди останавливались перед их дверями и обменивались таинственными словами.

Постепенно толпа увеличивалась, и путешественники услышали, как произносят их имена, сначала тихо, а затем все громче и громче.

Толпа была убеждена, что Жюв и Фандор находятся именно там, она хотела их видеть, им аплодировать. Требовательная толпа не давала им передышки до тех пор, пока они не подошли к окну и не послали ей приветствия.