Метрдотель, степенный и благовоспитанный человек, с раболепным и педантичным видом склонился над дамой, которая в сопровождении двух господ только что расположилась за столиком в центре зала.

Метрдотель предлагал:

– Что вы скажете, госпожа баронесса, относительно холодного консоме с томатами и о небольшой форели, запеченной в тесте? Затем можно предложить седло барашка…

Высокая красивая молодая брюнетка с густыми черными волосами, к которой он обращался, ласково взяла за руку своего соседа.

– Жоффруа, мой дорогой супруг, – прошептала она нежно певучим голосом, в котором проскальзывали легкие ироничные нотки. – Я вас очень прошу, обратите внимание на меню.

Метрдотель обратился теперь к спутнику этой красивой дамы:

– Господин барон, я предлагал госпоже баронессе де Леско…

Но он покорно остановился и ждал заказа до тех пор, пока его клиенты не исчерпали все сюжеты разговора со своими соседями.

Барон Жоффруа де Леско обернулся к своей жене и извинился за рассеянность:

– Простите меня, Валентина. Я смотрел как раз на тех двух господ, которые только что сели за столик вон там. Не узнаете ли вы знаменитого академика Сорине-Моруа, работы которого по египтологии стали центральным предметом хроники?

– В самом деле! Да его сопровождает племянник, морской офицер, о котором я вам говорил… Жан Дерваль…

Это ответил молодой доктор Морис Юбер, который три недели назад оказал помощь Жюву и Фандору во время трагических событий в Булони. Он был другом супругов Леско, пригласивших его на обед, но казалось, однако, мало знал их…

Морис Юбер закончил фразу:

– Я сейчас же пойду и пожму руку моему другу…

– Сначала мы выберем обед! – остановил его барон.

Господин де Леско был жизнерадостным человеком и отличался крепким здоровьем. На его скулах играл румянец. Густая белая борода, обрамляющая лицо, и седая шевелюра украшали его. Ему перевалило уже за пятьдесят, и он годился в отцы своей жене, такой большой была разница в их годах.