Быть может, только злые языки и намекали, что с недавних пор доктор Морис Юбер состоял с этой парой в более близких, чем следовало бы, отношениях.

Но о чем только не судачат люди!

Поглощая закуски, барон де Леско, который не только отличался жизнелюбием, но к тому же обладал от природы и завидным аппетитом, обратился к доктору Юберу:

– Этот Сорине-Моруа, на которого я вам указал, кажется действительно проявляет к нам интерес…

– Да полноте! Почему?

– Он с нас глаз не сводит!

Тень недовольства пробежала по лицу дворянина. Он произнес холодным насмешливым голосом:

– Впрочем, этот педант… прошел через приемные и кухни! Говорят, что он ужасный обжора. Извините, может быть, этот разговор вам неприятен? Не друг ли он вам?

– Вовсе нет, – запротестовал Морис Юбер. – Я знаю только, что он дальний родственник мсье Дерваля.

– И к тому же, – продолжал барон, – разве имеет значение, какие средства используют в нашу эпоху для достижения карьеры? Сорине-Моруа может насмехаться над моим злословием, его карьера великолепна…

С вежливым, но рассеянным вниманием доктор Юбер слушал своего собеседника, но взгляд его был прикован к Валентине.

Молодая красивая женщина была особенно обворожительна в этот вечер, а элегантное окружение подчеркивало ее исключительность. Падающие потоки света заставляли искриться драгоценности, которые удивительно оттеняли ее гордую восхитительную красоту; плотно облегающее платье из тонкой материи подчеркивало ее гибкие формы, глубокий вырез позволял увидеть восхитительные плечи и подозревать мраморную грудь.