Пьер кивнул.

— Если на листочке администратора будут указаны приметы человека, который ему незнаком, мы пойдем к его заместителю и выясним, не регистрировал ли его он. Если заместитель подтвердит, мы будем знать, что это постоялец. Но, может быть, он ответит отрицательно. Скажем, горничная первого этажа увидела незнакомого человека и подумала, что он живет на втором или третьем этаже — мы проверим это у горничных тех этажей. Но может оказаться, что и они не знают его. Словом, на каком-то листочке, а может быть, и не на одном, мы получим приметы человека, который никому не известен — ни персоналу, ни постояльцам. И если мы не сумели установить его имени, а также выяснить, где он проживает, и постояльцы заверят, что не ждали к себе такого посетителя, мы можем предположить, Ганс, что именно этот незнакомец проник в отель вчера вечером и убил Валерию фон Далау.

— Логично! — комиссар с уважением посмотрел на Пьера. — Стоит провести такой опрос. Давайте начнем. И немедленно!

Когда они выехали из города, снег прекратился. Он укутал толстым покровом окрестные горы и ослепительно блестел на солнце. Навстречу непрерывно мчались автомобили с лыжами на багажниках. На переезде им встретился длинный международный поезд, набитый туристами, ехавшими на рождественские праздники. В окнах мелькали молодые люди и девушки в спортивных шапочках и свитерах.

Озеро Аммер отливало черно-зеленым цветом. Извилистые берега поросли лесом. У самого «Майер-отеля» машину комиссара обогнало несколько автомобилей — видимо завсегдатаи этих мест спешили на отдых в рождественские дни. Стайка детишек играла в снежки перед отелем. Двое служителей вешали на елку рядом со входом гирлянды цветных лампочек. Красно-зеленые рамы отеля, освещенные утренним солнцем, выглядели празднично.

Пьер с тревогой взглянул на окна второго этажа. За одним из них могла бы сейчас находиться Валерия, любоваться снегом и солнцем...