— Да, да... — рассеянно ответил Пьер, продолжая думать о чем-то своем. — Если приметы преступника так легко запоминаются, не следовало ли ему немного постараться, чтобы остаться незамеченным? Не так уж часто встречаются пятидесятилетние мужчины со строгим лицом, черной клинообразной бородкой и тростью в руках. Этот человек словно разгуливал с визитной карточкой на груди. Давайте-ка еще раз побеседуем с горничной второго этажа.

Они нашли ее в конце коридора — в одной из служебных комнат напротив лестницы.

— Где вы находились, когда сердитый хромой мужчина поднимался по лестнице? — спросил Пьер.

— Здесь, в этой комнате. Я только что погладила белье и стала его убирать. Дверь была открыта, так как от утюга в комнате было очень жарко.

— Что вы делали после того, как убрали белье?

— Пошла на кухню поесть.

— В котором это было часу?

— Полагаю, примерно без четверти восемь. Мы ужинаем в восемь часов, но обычно приходим на кухню чуточку раньше.

— Значит, вы видели этого мужчину примерно без двадцати минут восемь?

— Да.

Поблагодарив горничную, Пьер с комиссаром направились к лифту.

— Если я правильно понял, — сказал комиссар, — эта женщина видела, как подозреваемый нами человек поднимался по лестнице на третий этаж?

— Вы правильно поняли.

— Тогда не все сходится, — произнес он разочарованно. — Валерия фон Далау убита не на третьем этаже, а здесь, на втором. А может, преступник увидел горничную в комнате напротив лестницы? — спросил он с надеждой. — Возможно, он намеренно прошел мимо нее, чтобы потом незаметно спуститься обратно. Это вполне могло быть. По всей вероятности, так оно и было. Преступник не мог войти в номер Валерии фон Далау в то время, когда горничная видела его в открытую дверь.