Отто отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Однако через минуту он спросил:

— Вы решили, что это я вчера вечером совершил убийство?

— Не могу утверждать, — сказал Пьер. — Но все детали сходятся, и я, естественно, должен был это предположить.

— Но почему?

— Посудите сами. Вы подъехали к отелю и поставили машину на площадке, — это видел рабочий с бензоколонки. Когда вы входили в отель через служебный вход, на вас едва не наткнулась посудомойка. Вы сердито посмотрели на нее и прошли мимо. Она запомнила вас. И по хромоте, и по недружелюбию, проявленному вами. Вы вошли в отель как раз в то время, когда многие постояльцы шли обедать, и стали подниматься по лестнице. Лифтер заметил это и, желая помочь, поднял для вас лифт, но вы отказались, и продолжали подниматься пешком. На втором этаже вы увидели, что через открытую дверь из своей комнаты на вас смотрит горничная. Неужели вы будете отрицать все это?

Пьер заметил, что в расширенных темных глазах Отто вспыхнули гневные огоньки.

— Ну, попробуйте опровергнуть хоть что-либо из сказанного мною, — предложил Пьер. — Это все проверенные факты. Уверяю вас, господин фон Далау, вы попали в довольно сложное положение.

— Уходите! — прорычал Отто. — Убирайтесь, говорю я вам! — повторил он, задыхаясь от злобы.

Пьер продолжал спокойно смотреть на него. «Что он за человек, хотел бы я знать... Что скрывается за этой властной самоуверенностью? Если он действительно совершил это преступление, неужели он надеется, что ему удастся выкрутиться? И все же, откуда эта убежденность, эта твердость?»