— Гражданин начальник, чай найдется? — оповещая о своем прибытии, громко спросил он. — Жажда мучит! — Он коротко скользнул взглядом по лицу Денисова, однако обращался он не к нему, к Сабодашу с его нарукавной повязкой.

— Будет! — отозвался Антон. — Даже от обеда осталось.

— От коньячку я бы не отказался! — в нем еще бродило ухарство.

Второй задержанный — в коротком полупальто и меховой кепке — был старше. Он шел молча, досадливо поглядывая по сторонам.

Оба были в наручниках.

«Обратил бы я на них внимание, окажись я вместо бирюлевцев там в электричке? — подумал Денисов. — Если бы они сегодня встретились мне?»

Он вспомнил, как Антон сказал, узнав о задержании:

«Пока одни занимаются несчастными случаями, другие в это время делают большие дела».

Лица обоих задержанных были покрыты легким, немыслимым в Москве в марте, налетом загара.

«Может, этим обратили на себя внимание? — подумал Денисов. — И как-нибудь странно себя вели…» — Теперь казалось естественным проверить у них в электричке документы.

За задержанными захлопнулась решетчатая металлическая дверь, закрытая машина отошла от крыльца.

Выход был открыт, Последним в коридоре показался бирюлевский инспектор, принимавший участие в задержании, — худощавый белесый паренек, — он, улыбаясь, протянул Денисову руку. Жест был машинальный — они уже виделись — просто последние два часа все поздравляли его с удачей.

— Такие дела, брат, — радостно-смущенно сказал инспектор.

Улицы были пустынны, да тротуарах по узким ледяным полям текли ручьи.

Шофер милицейского «газика», с которым Денисов приехал, затормозил у обочины, позади покалеченного «Запорожца». Инспекторов ГАИ на месте аварии уже не было, на другой стороне улицы молоденький сержант дорнадзора разговаривал в будке автомата по телефону.

Когда Денисов подошел, сержант открыл дверцу, закрыл трубку ладонью, сказал: