— Подержите!.. — Один из наблюдавших за ним подхватил концы жгута. — Сейчас!

Денисов нажал на скрытый у него в рукаве манипулятор радиостанции:

— Я — Двести первый! «Скорую» срочно!

— Что случилось?

Денисов узнал голос дежурного — капитана Антона Сабодаша.

— Женщина попала под поезд…

— В Коломенском? Место?

— Против платформы… Состояние крайне серьезное!

— Вызываю! — голос Сабодаша ненадолго исчез, затем появился снова. — Где лучше проехать?

— У дома 81 по Варшавскому шоссе…

Через минуту Антон передал:

— Машина реанимации, реанимобиль. Операционная на колесах. Уже выехали.

Встречайте. Как поняли?

Пока Денисов радировал, из билетной кассы доставили носилки.

Рефрижераторный состав расцепили, открыв проход со стороны домов. Когда вагоны-ледники раздвинулись, Денисов увидел впереди младшего инспектора Ниязова. Он прибежал на крик из парка прибытия грузовых поездов.

— Покажите дорогу реанимобилю! — крикнул ему Денисов. Младший инспектор оказался весьма кстати. — Бегите к шоссе! — Хоп, — незаметно он перешел на узбекский.

— Не дышит! Товарищ сотрудник… — сказал тот, кто держал жгут. — Может, искусственное дыхание… — По куртке, белым и красным спартаковским полосам Денисов узнал мужчину, которого видел на платформе. У него было бледное плоское лицо, словно продавленное на переносье. — Наверное, бесполезно.

Он стащил с головы полосатую шапочку. Еще несколько мужчин потянулись к головным уборам.

— Сейчас будет машина реанимации, — сказал Денисов. — Она уже на подходе. — Он достал блокнот, чтобы записать очевидцев: — Фамилия?

— Дернов. Я подошел, когда рефрижератор остановился.

— Паспорт с вами? Пропуск?

— Пропуск на фабрику. Но тепловоз, по-моему, гудка не подал! — он все еще не отпускал жгут.

— Гудок был, — сказал кто-то.