- Вы можете сказать, как он выглядит? - спросил Мейсон.

- Ему около тридцати лет, темные волосы, вылупленные глаза и он носит очки. Высокий, слегка как бы тестообразный.

- Скорее всего это тот же самый мужчина, который позже заплатил остальным брюнеткам по десять долларов.

- То же самое сказала Кора, когда я ей его описала.

- Итак, Ева Мартелл была поселена в этой квартире как Хелен Ридли. Было что-нибудь в этой квартире?

- Было ли там что-нибудь! - повторила Адела Винтерс. - Там было абсолютно все. Одежда, белье, нейлоновые чулки, кремы - все, что может быть необходимо женщине. А этот представитель мистера Хайнса...

- Он сказал, как его зовут?

- За кого вы меня принимаете? - спросила она обиженным тоном. - Это ведь очевидно, что Хайнсом был он сам. Это он написал объявление и напечатал в газете, это от начала и до конца его рук дело. Я убеждена в этом.

- Но он ни разу не назвал своего имени?

- Нет, он постоянно повторял, что является представителем мистера Хайнса. Одно я вам скажу точно: он быстро действует. Завел нас наверх, в квартиру, велел нам ждать там, пока он не вернется и чувствовать себя как дома. Потом очень поспешно ушел, наверное для того, чтобы сказать другим девушкам, что место уже занято. Вернулся через полтора часа и сообщил нам немного больше подробностей.

- И что это за подробности?

- Прежде всего он сказал нам, что мы должны полностью отключиться от нашей обычной жизни, должны жить в этой квартире и не поддерживать никаких контактов, кроме тех, что позволит Хайнс. Нам нельзя звонить кому-либо из знакомых, нельзя писать письма, ни пробовать связаться каким-либо другим способом.

- Он сказал почему?

- Нет. Именно в этом и состоит наша работа. Он сказал, что так должно быть, что это относится к нашим обязанностям.