— Дорис, чего ты ждешь от этого путешествия?

— Как чего? Встреч с новым людьми и...

— Люди везде примерно одинаковы, ты согласна с этим или нет?

— Ну да, это так, но...

— Поэтому ты хочешь истратить кучу денег, чтобы проверить подлинность того факта, который тебе уже известен?

Я оставил жену, прошел в кабинет и начал читать письма. Четыре из них однозначно относились к первой группе, но два оставшихся заинтересовали меня. Я еще раз перечел первое из них.

"Глубокоуважаемый господин!

Я прочитала ваше крайне интересное объявление в вечернем выпуске «Гералд Джорнэл» и задалась вопросом, представляете ли вы себе возможные интерпрэтации своей формулировки «только одно решение»? Или же нет? Если вы заинтересованы в переписке со мной, то в следующем объявлении в «Гералд Джорнэл» дайте мне, пожалуйста, такой ответ: «Потерялась собака. Колли. Кобель. Отзывается на имя Регис».

Письмо было не подписано.

Я принялся под лупой рассматривать на листе машинописный шрифт. "О" и "е" были характерно смазаны, и остальным литерам не повредила бы хорошая чистка. Цветная лента тоже нуждалась в замене. Шрифт был бледный. Судя по правописанию «возможные интерпрэтации» и по лишнему слову «собака», автор письма был явно необразованным человеком.

Или все-таки «интерпретация» пишется через "э"? Я поискал словарь, который обычно лежал на моем столе, но напрасно — словаря не было. Тогда я встал и крикнул в открытую дверь:

— Дорис, как бы ты написала слово «интерпретация»?

— Ин-тер-прэ-та-ци-я.

Прозвучало фальшиво.

— Где словарь?

— На секретере в комнате, дорогой.

Я пошел за ним и принес его в кабинет. «Интерпретация» была написана через "е". Второе письмо этой группы было похоже на первое. В нем не было ни обращения, ни подписи, и оно было крайне коротко.

«Бар Макса. На углу 21-й-стрит и Уэлса. Сегодня вечером в 20.00. Закажите шотландское виски. Развяжите шнурок на правом ботинке и вновь завяжите».