Публика в ночном заведении собиралась самая разная. Японцы приходили сюда для того, чтобы расслабиться после тяжелого трудового дня и посмотреть на экзотических для них «рашен-герлс». Конечно, это был не настоящий балет, о котором я мечтала, и даже не крутое кабаре, а так …нечто среднего пошиба. Дешевые танцевальные номера с элементами стриптиза. Мы прекрасно понимали, что не являемся солистками экстра-класса и что рассчитывать нам особо не на что. Наивные девчонки из России, поверившие в сладкие сказки о том, что за бугром запросто можно сколотить сумасшедшие бабки и, наконец, зажить по-человечески! Если бы мы только знали заранее, что нас ожидает в чужой стране!

Все эти танцы — обычный фарс. Нас хотят нас использовать как проституток. Такова реальность, как бы жестока она ни была. Мы с Наткой мучились, мечтая выбраться из этого дерьма. Другие девчонки, за редким исключением, восприняли указание Толика как нечто вполне нормальное. Видимо, они еще дома догадывались о том, чем именно им придется заниматься в Токио, и относились ко всему спокойно.

Конечно, в Японии хватало танцовщиц, а вот русские проститутки пользовались бешеной популярностью. Ноги у нас были длинные и стройные, лица — симпатичные… Наш хозяин-японец неплохо к нам относился и содержал в приличных условиях. После работы я часто жаловалась на головную боль или на начавшуюся не в сроки менструацию. Это помогало мне избежать нежелательного контакта с клиентами, которым я успела приглянуться. Натка проделывала то же самое. Японец с пониманием соглашался и посылал вместо нас других девушек, готовых любым путем заработать лишний доллар. Потихоньку нам стали платить. Если сравнивать с тем, что было дома, получалось очень даже неплохо. Но все-таки это были жалкие гроши. К концу месяца хозяин и вовсе урезал нам с Наткой денежное содержание, и тогда подруга сдалась.

— Какая теперь разница, — сказала она мне как-то утром. — Нам теперь платят копейки.