В зоне досмотра кто-то из девчонок достал бутылку шампанского, и разлил игристый напиток по фужерам.

— За удачу! — улыбнулась я Натке и выпила все до дна. Натка смахнула слезу и осушила свою порцию.

— Ты плачешь? — удивилась я.

— Просто грустно.

— Почему? А где же твой — оптимизм?

— Да, нормально все. Эти слезы еще ни о чем не говорят. Просто родину покидаем…

Аккуратно подстриженный сопровождающий проводил нас чуть ли не до трапа самолета и пересчитал на прощанье, как пастух телок на выпасе. Изобразив самую противную улыбку, какую я когда-либо встречала, он предупредил, что в Токио нас встретит представитель фирмы. Номера в гостинице уже заказаны, волноваться не о чем. Все схвачено, за все заплачено. Напоследок этот неприятный типчик все же не удержался и съязвил:

— Счастливого пути, девки! Бабок заработаете — так не забывайте о том, кто вам дал путевку в счастливую жизнь.

В тот момент я еще и не подозревала, что нас ждет впереди и какая счастливая жизнь нам была уготована… А туристическая путевка, за которую заплатила фирма, — так она не стоит и сотой доли того, что я получу.

В самолете я закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Натка взяла меня за руку и тихо спросила:

— Господи, Иринка, да что с тобой творится?

— Не знаю. Просто на душе как-то гадко. Ты слышала, что этот тип стриженый сказал?

— Слышала. Да не обращай внимания. У него ума, как у утки.

— Меня его умственные способности не волнуют. Просто, знаешь, как-то немного странно. Столько времени галантно держался, а тут показал свою истинную свинячью морду. Смотрел на нас как на последних проституток.

— Не бери в голову…

— Нет, Натка. Я нисколько не сомневаюсь в том, что он за нас бабки слупил, и немалые бабки. Такого зазря задницу не заставишь поднять.

— Ну и пусть лупит бабки, а нам-то что? Нам главное свои слупить.

Я убрала Наткину руку и отвернулась к иллюминатору. Приехала погостить к подруге на пару недель и уехала за границу.