Тел.: 95.124

Он поднял карточку кончиками пальцев, словно боясь обжечься, перевернул ее и внимательно осмотрел. Она была напечатана не вчера...

Виа Г. Маркони... Менцель попытался вспомнить, где находится эта улица, но не смог. Впрочем, это не имело никакого значения.

Он раз десять повторил чуть слышным голосом текст визитки и убедился, что запомнил его совершенно точно. Удостоверившись в этом, он встал и подошел к столу, на котором стояла большая желтая пепельница. Достав зажигалку, он сжег карточку, тщательно раздавил пепел, потом отнес пепельницу к крану и включил воду.

«Девяносто пять – сто двадцать четыре».

Он снял трубку с рычага старого телефонного аппарата, висевшего на стене, и набрал номер. Долго слышались лишь длинные гудки... Менцель уже собрался повесить трубку, когда на том конце провода раздалось:

– Алло, слушаю. Кто говорит?

Менцель остолбенел. Этот голос... Необыкновенно нежный и мелодичный женский голос... Волшебный голос... Он сразу попытался представить себе ту, кто говорила таким голосом.

– Я слушаю... Кто говорит?

Он вздрогнул и быстро произнес:

– Девяносто пять – сто двадцать четыре?

– Да, синьор...

– Я бы хотел поговорить с Артуром Ламмом.

– Его сейчас нет, синьор, и я не знаю, когда он вернется. Вы можете передать мне то, что хотели сказать ему?

Менцель перестал бояться. Женщина с таким голосом не может знаться с убийцами. Это невозможно... Он пробормотал:

– Ваш муж действительно журналист?

Пауза. Несомненно, удивление. Волшебный голос зазвучал снова, но с ноткой сдержанности:

– Артур Ламм мне не муж, синьор, он мой брат. Но он действительно журналист. Что вы хотели?

Менцель с трудом проглотил слюну.

– На какую газету он работает?

Новая пауза. В голосе прибавилось сдержанности:

– На какую газету? Ни на какую. Он работает в крупном агентстве печати... Но вам лучше поговорить об этом с ним самим при встрече. Хотите, я назначу вам время?