– Берегись!

Он не понял, кто закричал, но резко отскочил назад, получил сильный удар по кисти правой руки, увидел пулей уносящуюся машину, поскользнулся на мокрой мостовой и сел в сточную канаву.

Машина на полной скорости и свернула налево, на виа Маккиавели.

– Вы ранены, синьор?

Он поднялся, совершенно оглушенный.

– Нет, спасибо, со мной ничего не случилось... Совершенно ничего... Глупо. Мне надо было посмотреть по сторонам, прежде чем переходить.

Мужчина понизил голос:

– Вы посмотрели, синьор. Я видел... Машина вдруг рванулась вперед... Такое впечатление, что водитель хотел вас сбить... К сожалению, я не сумел заметить номер.

Собралась небольшая толпа. По меньшей мере человек десять крыли шоферюгу на чем свет стоит. Артур Ламм вдруг осознал, что происшедшее – не случайность, и ему стало плохо. Неужели водитель той машины правда хотел его сбить?

Бррр!

– Вы все еще дрожите, синьор... Это нервы. Вы бы зашли в кафе чего-нибудь выпить.

Артур Ламм увидел идущего к нему полицейского в форме.

– Что случилось, синьор?

– Ничего, – поспешно ответил Артур. – Я сам виноват... Стал переходить улицу, не посмотрев. Водитель, наверное, даже не заметил, что задел меня.

Он поднял ушибленную руку, помассировал ее.

– В любом случае, ничего страшного. В следующий раз буду внимательнее...

– В следующий раз, – сказал мужчина, обратившийся к нему первым, – вас раздавят насмерть.

– Вполне возможно, – ответил журналист.

И перешел улицу, держась начеку и не теряя времени.

На Пьяцца Сан Антонио он вошел в автобус, проезжавший рядом с его домом, и сел рядом с аббатом. Соседнее сиденье занимали солдаты сил ООН, рассказывавшие друг другу сальные анекдоты, приглушив голос из уважения к священнику.

Артур Ламм задумчиво массировал запястье. Все-таки эта история была странной...