Рогов снял очки, не спеша протер стекла.

— Сожалеть о том, что мы избавились от царских прислужников, не следует, — сказал он спокойно. — До последнего дня они считали себя верноподданными, и рассчитывать на их добросовестное служение Советской власти не приходилось. Вы же лично не раз подчеркивали свое лояльное отношение к нам. К тому же вы обладаете огромным практическим опытом борьбы с уголовщиной, отлично знаете преступный мир. Словом, мы полагаем, что как специалист своего дела вы будете нам полезны.

— Благодарю за откровенность и высокое мнение о моих скромных способностях, — наклонил голову Маршалк. — Значит, вы не отрицаете, что розыск и разоблачение преступника — это своего рода искусство. И, как всякое искусство, требует от своих служителей призвания, если хотите, даже таланта.

— Целиком с этим согласен. И мы видим свою задачу в том, чтобы создать кадры действительно опытных и преданных Советской власти специалистов.

— Ну, знаете ли, пока что это лишь ваши мечты, иллюзии. А с кем прикажете работать сегодня? Да и в дальнейшем. Неужели вы всерьез полагаете, что можете создать кадры специалистов розыскного дела из, гм, извините за откровенность, полуграмотных мастеровых, матросов и красногвардейцев?

— Именно из них, — это Рогов сказал так убежденно, что Маршалк даже вздрогнул. — Из простых рабочих, красногвардейцев, солдат, из всех тех, кто кровно связан со своим народом.

— Хотя дискуссия и полезна, — поднялся Розенталь, — но мне кажется, что мы несколько отвлеклись от основного вопроса. Я думаю, нам следует принять предложение Карла Петровича и выделить группу сотрудников, которой и поручим розыск злоумышленников, совершивших ограбление ризницы.