Катя похолодела; Она явно попала на поминки.

«Но тетка-то хороша! Ни о чем меня не предупредила.., и зачем, спрашивается, на поминках нужна эта чертова роклетница? Неужели нельзя было перенести это на другой день?»

Один из мужчин, сидевший напротив Кати, поднялся, постучал ножом по рюмочке, прокашлялся и проговорил:

— Все мы помним, что Володя был очень жизнелюбив! Он удивительно умел радоваться жизни, всем ее проявлениям, и завещал это нам! Давайте же выпьем за то, чтобы его жизнелюбие…

Договорить ему не дала заплаканная блондинка. Она повернулась и возмущенно воскликнула:

— Ты на что намекаешь? Ты на что такое, Михаил, намекаешь? У тебя совесть есть? Еще, можно сказать, могилу не закопали, а ты уже намекаешь насчет.., жизнелюбия? Ты бы постыдился!

— Да я ничего… — мужчина покраснел и опустился на место, — я ничего не хотел.., я только в том смысле…

— Вот ты лучше и помолчи в любом смысле!

Тщедушный сосед Кати пригнулся к ней и прошептал:

— Зря Варвара так.., все-таки поминки, нехорошо такое устраивать.., а вас, простите, как зовут?

— Екатерина Михайловна, — представилась Катя от растерянности чересчур официально.

— Катюша, вам положить рыбки? — спросил заботливый сосед, наливая в ее рюмку водку.

Катя кивнула: рыба в томате выглядела очень аппетитно, а самой ей было до нее не дотянуться.

— А вы откуда, — подозрительно спросила Катю ее соседка с другой стороны, женщина в мелких канцелярских кудряшках, — с первой работы? Или вы Володина родственница?

— Я.., с этой… — невразумительно пробормотала Катя набитым рыбой ртом.

— Я знаю, откуда эта особа! — раздался вдруг у нее за спиной истеричный и надтреснутый голос. — Я все знаю!

Катя повернулась. У нее за спиной стояла та самая трагическая блондинка в черном, которая только что сидела во главе стола.