— Сейчас сойдете с нами… Мы должны доставить вас коменданту.

Потом нагнулся к его уху и шепнул:

— Вас хочет срочно видеть наш командир. Идемте с нами, товарищ.

Громко старший лейтенант сказал:

— Собирайтесь с вещами! Сейчас остановка…

И заговорщицки подмигнул пассажиру.

На перроне было пустынно. Здесь никто не сошел и никто не садился, да и поезд стоял одну минуту. Дежурный по станции выглянул, вышел ненадолго, встретил и проводил поезд и убрался к себе, даже не взглянув на тех троих, оказавшихся в этом глухом месте ночью.

— Сюда, — сказал старший лейтенант, — мы находимся неподалеку, за станцией. Там вас ждут.

Он пошел впереди в ту сторону, от которой прибыл поезд. Следом двинулся бывший пассажир. Замыкал шествие до сих пор не произнесший ни слова старшина в пилотке.

Когда миновали пристанционные строения, багажный пакгауз, справа осталась водокачка, старший лейтенант резко свернул влево. Они поравнялись с едва угадывавшимися во тьме сараями, идущий впереди сказал по-литовски:

— Скоро будем дома, Локис.

Это был условный сигнал. Услышав его, старшина сунул руку за голенище и вытащил длинное шило, насаженное на деревянную ручку. Изогнувшись, он улучил момент и с силой вонзил шило под левую лопатку тому, кого они со старшим лейтенантом только что сняли с поезда.

— Сначала убери аккуратно дерн, — приказал «старший лейтенант», которого Локис называл теперь Апостолом. — Сумеешь сделать все незаметно?

Локис обиженно хмыкнул:

— Я столько бункеров в лесу соорудил… Мне ли не уметь?

— Хорошо-хорошо, — успокоил его Апостол. — Ты давай рой, а я постерегу… Не нравится мне здесь. Уж очень тихо вокруг. Да и чересчур гладко у нас получается. Ты так не считаешь?

Апостол закончил фразу и, не дожидаясь ответа, исчез в темноте.