— Ну да, — с каким­то безразличием ответил Леша. — Лучше выпьем! — И он снова запрокинул голову, приложившись к бутылке. — Поживем, увидим, как оно все сложится... — выдохнул он, скривившись.

И тут внезапно зажглись лампочки под потолком.

Сначала они едва заметно тлели тусклым ржавым светом, но потом, по мере того как раскручивался где­то невидимый генератор, свет становился все ярче и ярче, и вот уже лампы горели как всегда, привычно освещая комнату. Мерно загудела вентиляционная система, и вроде как стало полегче дышать.

— Ура! — заорал во весь голос Саша, вскочив со своего места и подняв к потолку бутылку вискаря. — Свет! Свет!

Все громко загалдели. На лицах придавленных несчастьем людей теперь явственно читалась искренняя радость. А в глазах затеплилась надежда.

Свет. Он вселял оптимизм. Если снова заработала машина, значит, не все так плохо? Оживший где­то генератор зажег не только лампочки под потолком — он заронил в душу закрытых под землей людей надежду на спасение. Может, это вообще все какая­то учебная тревога, пришла в голову совсем уже какая­то пьяная мысль? Саша не знал, что больше говорит в нем сейчас — здравый смысл или алкоголь, но ему было все равно — он смотрел по сторонам, и курилка репетиционной базы, находившаяся глубоко под землей и никогда не видевшая лучей дневного света, теперь выглядела совершенно по­будничному. Словно ничего не случилось. Просто в разгар рабочего дня все репетировавшие музыканты разом вышли из своих комнат покурить.

Саша, качнувшись на ногах, громко, веселым голосом сказал:

— Ну что, наша последняя вечеринка в самом разгаре. Выпьем же за свет, разгоняющий тьму! Ура!