— Проведем с ним воспитательную беседу и отпустим. Если все и впрямь всерьез... — он запнулся. — Нам балласт этот ни к чему, пусть тусуется, как все. — Леня тряхнул волосатой головой.
— А автомат... — начал было говорить он, уткнулся в оружие взглядом и на несколько секунд завис, о чемто раздумывая, потом поднял глаза на Сашу и твердо сказал:
— Сейчас я его спрячу. А потом... если вся эта ерунда не закончится и нас вдруг не откроют завтра вечером... надо будет его разобрать и выбросить, наверное. Человек существо мрачное и темное на самом деле, а эта фигня, — он кивнул подбородком в сторону автомата, — бесов в людях будит в два счета. Так что лучше убрать его с глаз долой, и чтоб как можно меньше людей про него знали.
Саша молча кивнул.
— Делай с ним что хочешь, короче. Давай лучше дунем.
— Отлично, — с воодушевлением ответил Леня и начал крошить траву в сложенный пополам белый лист.
Леня забил, и они закурили. Молча передавали косяк друг другу, жадно набирая дым в легкие и размышляя каждый о чемто своем. Так прошло несколько минут.
— Чтото адски убило, — промямлил Саша. Его начала угнетать тишина, мысли возникали одна мрачнее другой. Особенно когда вспоминалась Ленка...
Леня тоже чтото поник, уставившись в одну точку. Глаза у него покраснели.
— Знаешь что? — сказал Саша. — Ты давай сразу эту пушку, и пошли обратно к людям. А то у меня снова крыша ехать начинает от всего этого, — он неопределенно махнул рукой кудато наверх.
— Точно, — согласился Леня и встал со стула. — И надо еще выпить. Чтобы совсем мозг отъехал, он нам сейчас ни к чему.
Леня встал, поднял со стула автомат и вышел за дверь. Его не было минут пять, после чего он вернулся и сказал:
— Пока пусть так полежит, а потом мы его вообще похороним. Ну что, пошли?
— Пойдем, — сказал Саша, и тут вдруг его осенила одна мысль. — Стой. У вас же тут есть Интернет?
— Ну да. Был, по крайней мере. Ты думаешь...