Оперативные разработки по взрыву памятника Николаю II в Тайнинке проводились и в "Русском Ордене". Осуществлял их Сергей Днищев ("Витязь"), имевший налаженные связи с ФСБ, милицией, в различных неформальных организациях, движениях и криминальных структурах. Он был, как говорится, везде вхож и всюду принят, в любом обществе считался "своим человеком", обладая даром перевоплощения, мог найти общий язык с самым последним бомжом и первым министром, проникнувшись их интересами, мыслями и целями в жизни. Это не означало, что он мог кого-то "подставить" или "слить" информацию в ущерб доверенным лицам, нет, все делалось во благо России, и чужие тайны хранились надежно. Текущей работой, по охране и безопасности, Днищев был загружен до предела. Как и Анатолий Киреевский ("Монах"), занимавшийся иным делом. Оба они как бы дополняли друг друга, словно две части одного организма: мозг и сердце, дух и плоть. У Киреевского также не было почти ни минуты свободного времени. Кроме чтения лекций в Российской общественной Духовной академии и обязанностей в Думе, он работал с архивом "Русского Ордена" и оставшимися рукописями Геннадия Просторова - видного деятеля русского национального движения, погибшего три месяца назад, готовился к печати второй том его капитального исследования "Православная Россия", занимался своей собственной книгой, продолжающей ту же тему - в современных условиях и в реальном противостоянии с внешними и внутренними врагами, разрабатывал аналитические прогнозы, при развитии той или иной критической ситуации. Он следовал правилу мудрых - время, при правильной организации работы, можно найти на все; главное - исключить из жизни лишнее, пустое, погружающее разум в сон.