Он часто останавливался, рассматривая витрины, иногда оборачивался, шел назад, будто позабыв дорогу - вел себя как слабоумный или умелый конспиратор. Сергею приходилось прикладывать все усилия, чтобы тот его не заметил. Рыбка не должна сорваться с крючка. Возле кинотеатра "Форум" человек снова застрял, уставился на броскую афишу американского фильма. Герой боевика целился в прохожих из суперсовременного оружия, напоминающего ядерную установку, предупреждая, чтобы россияне вели себя тихо и смирно, как кролики в загоне. А то придет дядя Сталлоне и наведет порядок. Сплюнув, Днищев купил у уличной торговки пачку сигарет и ... упустил "шимпанзе". Тот исчез, словно растворившись в воздухе. Либо шмыгнул за кинотеатр, либо нырнул в подземный переход. Покрутив головой, Сергей заметил своего "приятеля" уже на другой стороне Садового кольца. "Ловкий, чертяга!" досадливо подумал Днищев, вновь пускаясь в преследование. Петлять и кружить пришлось еще долго, почти час. Но конец, рано или поздно бывает у всякой охоты. Удачный или не очень. Но сей раз удача, вроде бы, повернулась к Сергею лицом.

На "шимпанзе" его вывел Юра Ковчегов. Три дня назад они снова встречались, в сауне, но о делах говорили вскользь. Старый приятель выглядел каким-то чересчур озабоченным, напряженным, отвечал рассеянно, словно прислушиваясь к чему-то. А Днищев и не лез с расспросами: мало ли что случилось? Спрашивать позволено только всевышнему, прокурору и любимой женщине, но и последним двум отвечать не обязательно. После взрыва в "Тайнинке" прошло четырнадцать дней. В сауне потели еще несколько человек из окружения Ковчегова. Кто-то завел речь о мэре, и присутствующие сразу же загудели, как пчелы в улье. Слишком многим предпринимателям он в последнее время перекрывал кислород, не трогая своих. Создавал видимость борьбы с "черными", а выходцы с Кавказа заправляют московскими рынками, владеют в Москве гостиницами, банками, недвижимостью.