И с этими словами Витька грубо отпихнул подруг и захлопнул перед их носом дверь, не слушая возражений жены, которая предлагала для начала послушать, что гостьи скажут, да и разобраться, может быть.
– Нечего тут разбираться! Я уже свое мужеское слово сказал. А ты – баба! Права голоса тут не имеешь! Посему знай свое место.
– И где же оно, мое место?
– Твое место либо у печи, либо в постели!
Голоса их удалились куда-то в глубь дома. А подругам только и оставалось, что развести руками. Больше они поделать ничего не могли. С этого Витьки стало бы и по шеям им надавать! Он был, похоже, с похмелюги и достаточно злой, чтобы так поступить.
– Думаешь, мог Витька поджечь магазин брата?
– Не знаю. Но что-что, а особой любви между братьями не водится.
Подруги успели отойти от дома Витьки шагов на тридцать, когда сзади послышался какой-то топот, и женский голос окликнул их:
– Эй! Городские! Постойте!
Оглянувшись, они увидели жену Витьки. Тетка здорово запыхалась, но все же сумела выпалить:
– Вы чего говорили Витьке? Верно, что Сереге красного петуха в магазине пустили?
– Точно.
– Все сгорело? Дотла?
– До последней головешки. Придется заново отстраиваться. И товар закупать. И все прочее.
– Ну, это Серега сумеет! – отмахнулась тетка. – Да и что ему закупать, когда…
И тут тетка осеклась, словно задумавшись о чем-то своем.
– Что когда? – насторожилась Кира.
– Серега у нас ловкий. Не то что мой дурак. Вот ведь судьба! Вроде бы и родные братья Серега с Витькой, а совсем разные. Серега только простаком прикидывается, а сам хитрый – прямо ужас! И оборотистый. А мой Витька умником себя только воображает. А сам – простак простаком.