С этими словами она швырнула на прилавок Катину многострадальную куртку.

– Лучше бы замок в сортире починили, чем на людей вопить! – буркнула Катя, надевая куртку.

– И чемодан свой забирай! – рявкнула гардеробщица, выставляя чемоданчик. – А то потом скажешь, что Дарья Паллна твой чемоданчик прихватила! А он мне нужен, как кошке мотороллер!

– Спасибо, – пробормотала Катя и выкатилась за дверь.

Только там она перевела дыхание, застегнула куртку (к вечеру стало довольно прохладно) и подумала, до чего же противные тетки бывают на свете.

И еще она подумала, что так и не смогла отделаться от злополучного чемоданчика.

При этой мысли Катерина с неприязнью взглянула на кейс… и оторопела.

Это был совсем не тот чемоданчик, который ей всучил неизвестный возле памятника «Стерегущему»! Тот был черный, хорошей кожи, очень элегантный – под стать своему владельцу. Кроме того, он был довольно тяжелый.

Этот же кейс – если к нему вообще можно применить такое красивое, можно даже сказать, гламурное иностранное слово – был потертым, потрепанным жизнью дешевым кожзамовым чемоданчиком. Кроме того, он был значительно легче первого.

Катя расстроилась: как она сразу не заметила подмену! Ну, допустим, качество чемоданчика можно не сразу оценить в полутьме подвала, но уж его вес…

Она вернулась к двери «Бездомной кошки», подергала за ручку…

Дверь была заперта.

Она постучала – без результата.

Впрочем, очень громко стучать Катя не стала, представив, как на нее набросится злобная гардеробщица.

Катя вздохнула, пригорюнилась и медленно побрела в сторону Невского проспекта.

Однако далеко уйти она не успела.

Навстречу ей, слегка покачиваясь, двигался бородатый тип с горящими глазами. Приглядевшись, Катерина увидела крупную бородавку на носу и узнала героя сегодняшней выставки, мастера хлебных композиций Леонтия Хвоща.

Леонтий перегородил ей дорогу и радостно взвыл: