Вой сирены заставил Малко подбежать к окну. Полицейская машина с зарешеченными окнами съезжала по Коннаф-роуд, направляясь в западную часть острова.

Судя по всему, принц ошибался, когда представлял себе пребывание в Гонконге как легкую прогулку.

Мелкий, пронизывающий дождь, все, что осталось от тайфуна "Эмма", хлестал по окнам "Хилтона". Сквозь его пелену едва виднелись массивные силуэты "Бэнк оф Чайна", окруженного колючей проволокой. Бесчисленные серые небоскребы Цзюлуна создавали туманную и почти нереальную картину громад, возвышающихся над Виктория-Харбор.

Несмотря на плохую погоду, движение по каналу оставалось таким же интенсивным. Рыбацкие шхуны, грузовые суда, водные такси, пузатые джонки с оборванными парусами и чихающими двигателями всегда вызывали интерес праздношатающегося люда. Традиционными парусами пользовались лишь коммунисты, так как в "красном" Китае заправиться топливом было почти невозможно, хотя от Гонконга до Кита" всего-то пятнадцать миль.

Малко торопился. Ему нужно было установить контакт с шефом местной сети ЦРУ Диком Рийяном. О рандеву сообщалось в зашифрованном послании, переданном по телексу из Вашингтона в консульство Гонконга. Рийян должен находиться на борту "Стар-Ферри", совершающего переходы из Гонконга в Цзюлун между четырьмя и шестью часами вечера. Агентам не нужен был какой-либо опознавательный знак: необычные золотисто-карие глаза Малко служили безошибочным ориентиром.

Принц уже надевал пиджак, когда в дверь тихонько постучали. Молодой китаец низко поклонился и передал Малко небольшой пакет: визитные карточки, которые принц заказал накануне у местного художника. Малко дал китайцу один гонконговский доллар на чай, что составляло не более сорока пяти американских центов, и распечатал пакет.