Вдруг Малко заметил какой-то пакет, лежащий на палубе недалеко от его "фольксвагена". Пакет был величиной с коробку для обуви и очень напоминал "бомбу", обнаруженную в "Хилтоне".

Малко вдруг ощутил во всем теле неприятное покалывание, добравшееся до кончиков его пальцев.

- Смотрите! А вдруг это бомба? - показал он По Йик на подозрительный пакет.

Весело рассмеявшись, китаянка пнула пакет ногой.

- Да нет! На паромах никогда не бывает бомб!

- Почему? - удивленно поднял брови Малко.

- Потому что они принадлежат друзьям народа!

"Странный все-таки этот Гонконг, - подумал принц. - Так любить коммунистов и при этом хорошо говорить на английском, "капиталистическом" языке! К тому же юная По Йик довольно прилично разбиралась во всех тонкостях политики".

Малко решил отвлечься от своих мыслей и полностью погрузился в созерцание сотен лодок, бороздивших канал Виктория-Харбор. Вдруг он почувствовал на себе внимательный взгляд китаянки.

- Почему вы на меня так смотрите? - спросил принц.

Смутившись, По Йик опустила голову и ответила лишь после долгой паузы:

- Я... Я смотрела на ваши волосы и глаза. Я не знала, что они могут быть такими. Скажите, а вы коммунист?

Малко открыл рот от удивления.

- Нет. А что?

По Йик покачала головой:

- А то, что если вы не коммунист, значит, вы империалист. А если вы империалист, значит, вы плохой.

Умозаключение, безупречное по своей логике!

- Я действительно, как ты говоришь, империалист, - весело заметил Малко, - но я вовсе не плохой...

По Йик не успела ответить. Глухой звук сильного взрыва заставил всех пассажиров парома поднять голову. Звук доносился с восточной стороны Виктория-Харбор. Тревожно переговариваясь, пассажиры бросились к правому борту парома. Однако разглядеть что-либо сквозь множество грузовых судов, стоящих на якоре между паромом и местом взрыва, было невозможно.