- Пока зарегистрированы семеро, - бросил служащий. В список, который он держал в руках, были внесены лишь фамилии пассажиров, летевших этим рейсом. Мельком взглянув на список, Малко увидел, что некоторые фамилии обведены красными чернилами. По всей видимости, это были погибшие люди. Малко предпринял новую попытку привлечь к себе внимание служащего.
- Я ждал своего друга, господина Ченг Чанга. Он есть в списке оставшихся в живых?
На подобный вопрос работник компании, должно быть, отвечал уже сотни раз. Стоявший за спиной Малко толстый китаец не сводил со служащего глаз, словно тот мог сотворить чудо.
- Мы ничего не знаем, мистер. В больницах есть раненые, но у них нет документов, и пока мы не можем их опросить. Если вы не прямой родственник, то вам придется подождать до завтрашнего утра. - И, глубоко вздохнув, он вытер пот со лба.
- Так он числится среди погибших или нет? - настаивал Малко.
Служащий снова взглянул на список:
- На данный момент - нет.
Притихшая, отчаявшаяся толпа подтолкнула Малко вперед. Принц уже понял, что сейчас ему не удастся узнать что-либо более конкретное.
- Как это произошло? - все-таки задал он еще один вопрос.
Лицо служащего "Чайна Эрлайнз" моментально окаменело: авиакомпании очень болезненно реагируют на то, что их самолеты попадают в катастрофу.
- Мы пока еще ничего не знаем, - заявил он. - Возможно, в самолете случилась какая-то неполадка перед посадкой. Расследование уже начато. Вас будут держать в курсе.
Малко с трудом выбрался из толпы, и толстый китаец тут же занял его место. В аэропорту вновь стали приземляться самолеты, и у окошек приема иммигрантов выстроилась длинная вереница индусов. Безукоризненно вежливые и немного грустные китаянки обслуживали прибывающих гостей и жителей Гонконга.
Десятки прожекторов все еще скользили по темным водам в поисках людей, возможно, оставшихся в живых. Весь участок моря, где упал самолет, был тщательно прочесан. От "Боинга-727" остались лишь бесформенные обломки салона и часть киля с отчеканенной на нем голубой звездой китайских националистов. Все останки самолета хранились в специально выделенном ангаре под охраной вооруженного солдата.