А не господь то всё никак Сей род, в чием совете мрак, Весьма глуп мыслию своею». О! ежели б все разуметь, И возмогли понять то ясно, Чтоб ныне налящи́ посметь, И всё в руках уже иметь, Что впредь велит он самовластно. Как тысящи един гонить, Как двинуть два б могли тьмы целы, Когда б не предал бог сам бить? И не дал бы господь сломить, Творя их воины толь смелы. Но боги их не таковы, Каков есть бог наш, велий, сильный; Враги ж все наши хоть как львы, Хотящи нашея главы; Однак в них разум необильный. Их из Содома виноград, И от Гомо́рры все их розги Их грозд есть токмо желчь и смрад; Их ягода горька стократ, Сок отравляет шумны мо́зги. Змиина ярость их вино, И аспидов злость неисцельна, Не богом ли отведено, В сокровищах заключено, Печать на всем том зле презельна? В день мести то воздаст он сам, Когда те прéткнутся ногами. О! гибели день близок вам; И быть чему, стоит уж там: Тем движете его вы сами. Своим бог правду сотворит, И умолен об них он будет; Расслабленных, бессильных зрит, Истаявших не уморит, В конец рабов сам не забудет. Так рек господь: «Их боги где, На коих все вы уповали? Тук ели оных жертв везде, И пили треб вино в чреде, А о сотворшем не внимали. Да встанут, и да вас спасут;


12 из 15