Уж древним всем он ныне равен стал, И обитать в нем всякому любезно. Не больше лет, как токмо с пятьдесят, Отнеле ж все хвалу от удивленной Ему души со славою гласят, И честь притом достойну во вселенной. Что ж бы тогда, как прόйдет уж сто лет? О! вы, по нас идущие потомки, Вам слышать то, сему коль граду свет, В восторг пришед, хвалы петь будет громки. Авзонских И Амстердам батавский Британских мест, тот долгий Лόндон Париж градам как верьх, или царица, — Все сии цель есть шествий наших в них, Желаний вещь, честнόе наше странство, Разлука нам от кровнейших своих; Влечет туда нас слава и убранство. Сей люб тому, иному — тот из нас: Как веселил того, другой другого, Так мы об них беседуем мног час, И помним, что случилось там драгого. Но вам узреть, потомки, в граде сем, Из всех тех стран слетающихся густо, Смотрящих всё, дивящихся о всем, Гласящих: «Се рай стал, где было пусто!» Явится им здесь мудрость по всему, И из всего Петрова не в зерцале: Санктпетербург не образ есть чему? Восстенут: «Жаль! Зиждитель сам жил вмале». О! боже, твой предел да сотворит, Да о Петре России всей в отраду, Светило дня впредь равного не зрит, Из всех градов, везде Петрову граду.

1752

Строфы похвальные

поселянскому житию



6 из 15