— Но он же не сумасшедший! — Слова протеста вырвались автоматически.

Он обернулся к ней и улыбнулся, обнажив свои крепкие белые зубы.

— Не надо так волноваться из-за слов, мисс Вест. Они все относительны, особенно те, которые мы используем в психиатрии. Думаю, что официальный его диагноз — травматический невроз с симптомами истерии. Такое определение вам нравится больше?

— Я не придаю большого значения словам. К тому же слова — моя профессия. Но слово «безумие» звучит так безнадежно...

— Не безнадежно. Но я не хотел создавать впечатления, что Тейлор сумасшедший. Безумие — это юридический термин, и с юридической точки зрения он не совсем в своем уме. Он быстро проходит проверки на сообразительность. Но плохо ориентируется в обстановке. Он, вероятно, мог бы выписаться хоть завтра и прожить остаток своей жизни не хуже других.

— Он действительно сможет это сделать?

— Если ему не придется столкнуться с какой-нибудь серьезной, кризисной ситуацией.

— Но в его памяти, кажется, есть ужасающие провалы. В некотором отношении его состояние сейчас хуже, чем было четыре месяца назад. Тогда он не думал, что мы женаты.

— Такой поворот дела меня не удивил. Он сделал небольшой шаг назад, чтобы получить возможность далеко шагнуть вперед. Четыре месяца назад он не допускал возможности того, что он женат.

— Он что, совсем не помнит своей жены?

— Не помнит, но вспомнит. Я его наблюдаю гораздо больше, чем вы, и, честно говоря, меня не беспокоят эти временные рецидивы. Он находится на грани полного выздоровления и подсознательно понимает это. Его сознание борется против такой перспективы всеми доступными средствами, ведет безнадежную борьбу.