Конечно, этот тип не успокоится, начнет выслеживать по всем Штатам, но теперь Блейк обеспечил себе отрыв.

В Хармоне к поезду прицепили угольный паровоз. Но это техническая станция, здесь поезд пассажиров не берет.

У Вест-Пойнта в дверь постучали, и страх стрельнул в позвоночник. Блейк вскочил и прильнул к запертой двери. Стук повторился. Громкий, уверенный.

— Кто там? — отозвался Блейк, приложив руки рупором ко рту, чтобы изменить голос.

— Подушку не желаете, сэр? — послышался голос проводника.

Он приоткрыл дверь, принял предложенное, в основном, чтобы отделаться, а не потому, что нуждался в подушке. И снова заперся.

Больше его не беспокоили. В Олбени поезд свернул к западу. Где-то в Пенсильвании или, может, уже в Огайо Блейк заказал еду, попросил оставить поднос возле запертой двери. Подкрепившись, выставил поднос за дверь и снова заперся. Не рискнул прогуляться до вагона-ресторана. Все эти мелкие меры предосторожности он принимал уже как бы по привычке, для успокоения совести. Необходимость в них отпала. Поезд — свободная территория Америки!

Ближе к полуночи он вызвал проводника, чтобы тот разложил оба кресла в постель.

— Вы последний в поезде, сэр, кто еще не спит. Из пассажиров, конечно.

— Да ну?

— Давно всех сморило. Спереду и до самого до хвоста.

Это его убедило. Надо размяться, что ли. Здесь тесно, в этой клетушке. Он прошел по поезду, между подвесных коек дешевых вагонов, зашел в обзорный салон. Никого. Тускло светит лишь дежурная лампа. Открыл дверь, вышел на ветерок. Оперся на ограждение. «Свобода!» — вспыхнуло в мозгу. Впервые он ощутил себя свободным, с момента, когда вышел из полицейской штаб-ква… ква…

— А-а, Блейк! — раздался негромкий голос из торчащего рядом глубокого кресла. — Наконец-то надоело держать себя в заключении.