Где скользок счастья путь, где ров цветами скрыт. Здесь буду странствовать в кустарниках цветущих И слушать соловьев, в полночный час поющих; Или́ облокочусь на мшистый камень сей, Что частью в землю врос и частию над ней. Мне сей цветущий дерн свое представит ложе. Журчанье ручейка, бесперестанно то же, Однообразием своим приманит сон. Стопами тихими ко мне приидет он И распрострет свои над утомленным крилы, Живитель естества, лиющий в чувства силы. Не сходят ли уже с сих тонких облаков Обманчивы мечты, толпы веселых снов, Сопутники любви, невинности подруги? Уже смыкаются зениц усталых круги. Носися с плавностью, стыдливая луна; Я преселяюся в туманну область сна. Уже язык тяжел и косен становится. Еще кидаю взор — и все бежит и тьмится.

1776, 1785 (?)

Богине Невы

Протекай спокойно, плавно, Горделивая Нева, Государей зданье славно И тенисты острова! Ты с морями сочетаешь Бурны росски озера́ И с почтеньем обтекаешь Прах Великого Петра. В недре моря Средиземна Нимфы славятся твои: До Пароса и до Лемна Их промчалися струи. Реки гречески стыдятся, Вспоминая жребий свой, Что теперь на них глядятся Бостанжи с Кизляр-агой; Между тем как резвых граций Повторяешь образ ты, Повергая дани наций Пред стопами Красоты. От Тамизы