Яснеют небеса, где веют ветерки И вьется виноград с своей лозою гибкой. Но где равно, когда нахмуришь бровь, Во основаниях колеблется природа, И меркнет свет, и стынет кровь, И потрясаются столпы небесна свода. О, милые мечты, которых суета Имеет более цены и наслажденья, Чем радости скупых, честолюбивых бденья И света шумного весь блеск и пустота! Любимцам, Муза, ты Елизий сотворяешь И щедро сыплешь вкруг сокровища весны! Куда не прилетишь, там счастье водворяешь И украшаешь все страны. Покинув берега Ионии роскошной, От сени тайныя, где твой Гораций пел, Ты посещаешь днесь край западный, полнощный, И новый для харит Темпей Где дики племена вели кровавы ссоры. Приступна всем равно и смертным и странам, Ты усмирять спешишь свирепые раздоры И благосклонствуешь враждебным берегам. Делясь меж Галлии Внушаешь Валлеру Неподражаемы черты, Которым нет ни правил, ни закона. Влагаешь чувство красоты И в резвое дитя мечты На берегах Авона, И в гордого певца Который убежал из хижины отца, От влажных берегов архангельского града, Чтоб всюду следовать, дщерь неба, за тобой И лиру соглашать с военною трубой. Тобою внушена бессмертна «Россиада»; Тобою «Душенька». Ты с бардом у Невы Приносишь смертному дар истин вдохновенных Иль водишь сладостно в окрестностях Москвы За бедной Лизою всех чувством одаренных. И мне с младенчества ты феею была, Но, благосклоннее сначала, Ты утро дней моих прилежней посещала. Почто ж печальная распространилась мгла