— Не можете ли вы мне сказать, — спросила миссис Ашмид, — как велики были потери моего мужа в тот ужасный день?
— К сожалению, не могу, — ответил Ник Картер, — во всяком случае, убытки эти весьма существенны, так как внезапное падение цен на сахар и муку вызвало огромные убытки. Трудно сказать, хватит ли всего вашего наличного состояния на покрытие всех обязательств!
— В конце концов, это еще не так страшно, — спокойно отозвалась вдова, — у нас ведь есть еще дом, который представляет собой большую ценность.
— Так-то оно так, но, вероятно, вам известно, что дом заложен?
— Как! Дом заложен? Быть не может! Я никогда не дала бы на это моего согласия!
— Тем не менее на дом имеется закладная. Я сам удостоверился в этом.
— Этого быть не может! Разве только если допустить какой-нибудь подлог!— волновалась вдова. — Мой муж никогда не стал бы закладывать своего дома! Да, кроме того, у меня в руках имеется полис, по которому застрахована его жизнь!
— К сожалению, должен вам сообщить, что этот полис тоже заложен, именно в банкирском доме Миксер и Ко, — ответил Ник Картер, пожимая плечами.
Миссис Ашмид совершенно растерялась.
— В таком случае мы погибли! Мы нищие, — едва слышно проговорила она, стараясь сохранить спокойствие.
Вдова банкира производила на Ника Картера какое-то странное впечатление. Он не имел никаких оснований заподозрить ее в чем бы то ни было и все-таки он не мог отделаться от какого-то смутного недоверия.
— Я хотел бы задать вам несколько вопросов, имеющих отношение к данному делу, — проговорил он.
— Я готова отвечать.
— Знаете ли вы некоего Якова Миксера?
— Только поверхностно, — нерешительно ответила вдова.
— Бывает ли он в вашем доме?
— Я буду с вами откровенна, мистер Картер, дело в том, что я знала Миксера, когда не была еще замужем и была довольно близка с ним.