— Нас ограбили, — проговорил он еле слышно и тяжело опустился на первое попавшееся кресло.

— Что это вы говорите? — спросил Ник Картер, вставая и подходя к Петерсу. — Вас ограбили?

Кассир слабым движением руки указал на дверь.

— Идите посмотрите сами, — проговорил он прерывающимся голосом.

Все служащие банка столпились у большого сейфа. Среди них стоял какой-то мужчина лет пятидесяти, сразу обративший на себя внимание Ника Картера своей осанкой и выражением глаз.

— Кто вы такой и что вам здесь нужно? — резко спросил он, увидя сыщика.

— Я клиент банка, — ответил тот, — и как таковой имею право интересоваться, если произошло ограбление того учреждения, с которым я имею дело.

— Посмотрите сами, — ответил незнакомец, пожимая плечами, — личный осмотр вам скажет больше, чем сотни слов.

Он отошел в сторону, тогда сыщик увидел внутренность железного сейфа.

— Кто открыл сейф? — вдруг спросил Ник Картер резко.

Это был голос уже не простого фермера, а человека, имеющего право спрашивать и требовать ответа.

— Я открыл его, — ответил все тот же человек.

— Входит ли это в круг ваших обязанностей?

— Да. Вы, пожалуй, заподозрили меня в грабеже? — насмешливо спросил незнакомец.

Ник Картер ничего не ответил, притворившись, что не слышал вопроса. Он внимательно оглядывался кругом, как бы отыскивая грабителя.

От супруги банкира он узнал, что Ашмид был уверен в том, что дни его сочтены, и потому составил завещание. К этому завещанию он, однако, приписал несколько строк столь странного содержания, что Ник Картер несколько раз перечитывал их, не понимая, в чем тут дело.

Строки эти были обращены к миссис Ашмид и гласили следующее:

«Если когда-либо в будущем произойдут события, которые дадут тебе основание думать, что тебя и нашу дочь охраняет мой дух, то знай, что это именно так и есть. Не забывай, что мертвые возвращаются для того, чтобы защищать и охранять своих близких».