Жанна родную ксиву спрятала так, что даже если ее догола разденут и перетрясут все вещи — не найдут. А документы с деньгами в кепочке из плотной ткани зашиты. Ко всему прочему Жанна сняла ксерокопию, так что если его потребуют, отдаст копию, мол, паспорт потеряла. Кстати, Жанна слегка старовата для начинающей жрицы любви, в храм разврата берут девушек лет на десять моложе. Успокоилась, но не очень. А как он определил среди множества народу, что она та самая Жанна?

— Как вы нашли меня?

Он открыл бардачок и отдал ей стопку фотографий. Жанна перебирала снимки — вот она выходит из магазина, на другом — она у дома, на третьем — возле бывшей работы, на четвертом… Ого! За ней не просто следили, ее постоянно фотографировали. Как это понимать? Для чего ее привезли сюда? Может, Эмма и Ростислав Матвеевич — сотрудники ФСБ, или того хуже — зарубежных спецслужб? Только набитая дура вот так запросто кидается в авантюры, будто не знает, какое сейчас время и какие люди!

Жанна рассеянно смотрела в окно перед собой, не видя между холмами полоски моря, а так мечтала о синем просторе. Какое уж тут море, когда за город выехали. Она запаниковала:

— Куда вы меня везете?

— В гостиницу.

— Разве гостиницы не в городе? Остановите, я выйду!

Сообразила, что делать, да только поздновато. Вообще не следовало садиться в машину к незнакомцу, сколько раз предупреждали. Теперь-то она понимает, почему дурехи вроде Жанны попадают в ловушки — потому что им сулят деньги, роскошную жизнь, отсюда извилины у девчонок теряют способность к оценке реальности. Она закричала:

— Остановите, иначе я выпрыгну!

— Че психуешь? — Он просто-напросто излучал спокойствие. — Не бойся. Гостиниц полно на побережье. Частных тоже. Моя мама перестроила дом в гостиницу, там тебе будет хорошо.