На заднем сиденье, прямо за капитаном, сидел огромный лысый детина в форме прапорщика. Его военное кепи лежало на коленях и постоянно падало на пол, а он постоянно его поднимал и снова укладывал на то же место. Из его нагрудного кармана выглядывала портативная рация. Сидящий рядом с "прапорщиком" мужчина, в отличие от остальных, был одет в элегантный штатский костюм серого цвета. Он нет-нет да и бросал пронзительные взгляды по сторонам. Водитель, не оборачиваясь, негромко сказал:

- Через пять минут будем на месте. Лысый "прапорщик" вытащил из кармана рацию, нажал кнопку вызова и тихо сказал:

- Внимание фургону! Вас вызывает Шестой!

- Фургон слушает, Шестой! - мгновенно отозвался тихий голос из рации.

- Пятиминутная готовность! Как поняли?

- Вас поняли, Шестой, пятиминутная готовность!

- Отбой! - сказал "прапорщик", выключил рацию и сунул ее в карман,

В это время по брезентовой крыше "УАЗика" звонко застучали крупные капли дождя. Они стучали все быстрее и быстрее, и вскоре дождь сплошным потоком обрушился на землю. Казалось, что небеса, накопив в огромной чаше тонны воды, опрокинули ее, заливая все вокруг.

Щетки на лобовом стекле с трудом справлялись со своей работой, монотонно ширкая туда-сюда, словно отсчитывая секунды и почти совпадая с биением сердца: вжик-вжик... тук-тук... вжик-вжик... туктук...

Эта какофония подействовала на нервы "капитана"; его челюсти стали нервно сжиматься и разжиматься, а глаза беспокойно забегали по сторонам.

На его нервозность обратил внимание мужчина в штатском: бросив на "капитана" быстрый цепкий взгляд, он что-то записал в своем блокноте. Затем положил тяжелую руку на его плечо и вкрадчиво произнес:

- Ты что. Двадцать первый, плохо себя чувствуешь?

- Все нормально, Психолог, не боись! - сквозь зубы процедил "капитан" и попытался улыбнуться. Мужчина и убрал руку с плеча "капитана". После этого он вновь сделал какую-то запись в блокноте.