"Все случайно, все случайно, - гудело в уставшей от тяжелых сегодняшних забот голове. - Тогда - думай! Думай! Еще и еще раз думай!"

Подумав о Дмитриевском, его возможном отказе, он опять нахмурился, но стиснул челюсти. Он еще тогда, когда пришел домой из суда, понял, что дело Дмитриевского - не только его, Гордия, поражение. Если человек не поверил в закон, значит он не поверил в людей, которые были рядом. А сколько их, этих людей! Во-первых, работники милиции. Гордий помнил все фамилии их, причастных к делу Дмитриевского, было, если по счету, шесть человек. Все эти шесть человек... Именно против них, - Гордий сузил гневно глаза, надо возбуждать, при нормальном исходе дела, уголовную бумагу. - Он сказал несвойственное ему слово - вместо "дела" бумагу... Они, эти шестеро, причастны к судебной "ошибке". - Гордий теперь, как никогда, верил, что это была ошибка. - Их обязательно приговорят к различным срокам лишения свободы... Далее - судья и его коллеги - заседатели. Они просто не пожелали докопаться до дела, то есть - до истины. Гордий им и советовал, и уговаривал их. Им в будущем никогда не доведется судить людей. А прокурор? Человек, который обязан прежде всего стоять на страже закона! И ты, дорогой, нарушил закон, и ты будешь приговорен за это к исправительным работам. Обязательно!

Следовательно, Дмитриевский не поверил всем! Но он не поверил и тебе! - воскликнул Гордий. - А, не поверив, стал лгать, оговаривать себя. От хорошей жизни? Перед ним стояла все время эта "вышка". Ее внушил Меломедов. Дмитриевский и в самом деле подумал: "Все. Все. Все доказано..."

Гордий бы мог разубедить его. Он бы мог... Нет, нет! Это вещи несовместимы - _м_о_г_ и _н_е _с_м_о_г_... Даже заикаться не моги, от чего ты мог, а не смог! Ты что-то тогда, в какой-то миг упустил.