— Ну что там, папаша?

— Сели, — мрачно подытожил мужик.

— Вот я вам говорила, папаша, что верхней дорогой – лучше. Нет, вам всегда надо по-своему…

— Умолкни, — мрачно сказал мужик.

— Всегда вы – в самую грязь…

— Умолкни!

Мужик судорожно вздохнул. И тут же выдохнул, точно воздух, попавший внутрь, обжег ему легкие.

Лицо у него стало тоскливое.

— Подтолкнуть? – привставая, с готовностью предложил студент.

— Не надо, — сказал майор таким голосом, что студент сразу же опустился обратно.

Крепко сжал пальцы, чтобы больше не вмешиваться.

А сам майор, переместившись чуть-чуть на локтях, обозрел всю картину и с опасной приветливостью поинтересовался:

— Уезжаешь, Данила?

— Уезжаю, — не поворачивая головы, ответил мужик.

— Насовсем уезжаешь?

— Выходит, что – насовсем…

— Ну и желаем успехов на новом месте трудоустройства!.. – радостно прокричал Пиля. – Не забывайте, пишите!.. Счастья вам в личной жизни!..

На этот раз мужик обернулся. И хоть ничего не ответил, бровью не шевельнул, но Пиля в ту же секунду выронил огурец – попятился, споткнулся о камень, с размаху сел, ужасно расставив острые переломы коленей, и так, не вставая, помогая себе руками, начал мелко—мелко, как гусеница, отползать, вероятно, даже не соображая, что делает.

Мужик между тем, с трудом переставляя в грязи сапоги, вернулся к кабине, вскарабкался на подножку, едва выдающуюся над жидкой поверхностью, весомо потопал по ней, чтобы стекли самые комья, а потом вновь уселся за руль и включил мотор.