Сталин. Ты, кажется, меня попрекаешь в исторически неизбежных событиях? Нехорошо, некрасиво, нереволюционно. Ты, наверное, Ульяша, забыл, кто был главным террористом и кто для революции и для тебя, в частности, когда ты со своей шлюхой Арманд загорал на Капри, грабил банки российской империи и отправлял всю выручку в швейцарские банки?

Ряженый Сталин. Ну, завели свою шарманку! Сколько можно, не сегодня-завтра Госдума примет исторический закон о земле и тогда хана...

Ленин. Какая еще Госдума, какая, к чертовой матери, Госдума?! Голубчик, да мы, большевики, ее разогнали еще...Но я не об этом...Я говорю, нет худа без добра, подразумевая под этим вот этих потертых наших копий...Надо сказать, довольно удачных копий. Этот лежащий здесь мерзавец даже картавить научился по моему, и вишь, кепочку себе вместо подушки положил...А у меня, меду прочим, была кепчонка не в клеточку, а в ромбики да не из синтетики, а из чистой шерсти...

Сталин. (вытряхивая о каблук лежащего ряженого Ленина трубку) Ну какое это имеет значение для пролетарской революции? Клеточка, ромбики...Клеточка и точка. Все должно быть в клеточку...

Ленин. Оставь, Сосо, свои педерастические аллегории, я ведь речь веду не о клеточках, хотя для быстрейшего построения коммунизма это и важно, я веду речь, об использовании момента. Ты слышишь, как бурлят массы и пролетариат призывает к революции (от Красной площади летят призывы Анпилова о свержении прогнившего режима олигархов)? А я в кабинете забыл свои апрельские тезисы...Мне надо срочно туда попасть и этот лежащий человечище поможет мне проникнуть в Кремль...

Сталин. Как это он может тебе помочь? Тебе может помочь только один человек - это я, Джугашвили. Только я знаю, как вот из-под этой плиты проникнуть на территорию Кремля и оттуда провести тебя в твой кабинет...

Ленин. (горячась) А кто, милейший, в это время будет лежать в гробу? Ага, вот я тебя и поймал на тупоумии...