Жириновский. Великолепно! Слышишь, как нас любят?

Слышится скандирование "Жирик, Жирик, Жирик!"

Жириновский и Митрофанов убегают вслед за человеком с зонтиком. Из-за елочек появляются Ленин со Сталиным. Сталин задумчиво курит трубку, затем достает из френча мобильный телефон и набирает номер.

Сталин. Это ты, Лаврентий Павлович? Послушай, да-а-арагой, кто такой Жирик, почему я его дела не помню?

Голос Берии. Это поправимо, Иосиф Виссарионович. Ну что о нем я могу сказать...Выходец из гнилой интеллигенции, во время Великого раскола создал, мерзавец, свою партию и теперь пожинает золотые плоды. Одним словом, это отпетый оппортунист, отщепенец, продажная тварь, которую завербовали шесть иностранных разведок...Собственными руками он подсыпал клауфелин в минеральные источники в Цхалтубо, разбрасывал по полям медный купорос...

Ленин. Я так и знал, что в нашем отечестве никогда не будет недостатка в политических проститутках...

Сталин. (к Ленину с раздражением) Помолчи, Владимир Ильич, меня интересуют более важные вещи. Скажи, Лаврентий, какую статью ты пришил бы этому Жирику?

Голос Берии. Надо подумать.

Сталин. (еще более раздражаясь) Нечего тут думать, статья 58 прим, измена Родины, вредительство, сотрудничество с иностранными разведками...Но теперь у меня к тебе, Лаврик, другой вопрос...О каком Хусейне этот Жирик вел речь? Это, что - олигарх? И если это так, то нельзя ли его как следует потрясти...

Ленин. Коба, пожалуйста, только без перегибов.

Сталин. (прикрыв ладонью микрофон) Не встревай, Владимир Ильич, тебе еще никто слова не давал...Так, что ты там говоришь, Лаврентий?

Голос Берии. Я говорю, что мне пора идти на вахту, кстати, вместе с Ежовым и...

Ленин. (удовлетворенно потирая руки) Ага, значит, речь идет о трудовой вахте. Спроси у него, Сосо, не забыли ли они там о моем трудовом почине?

Сталин. Вот тут один извращенец...то бишь возвращенец интересуется вашей трудовой деятельностью...