Пуляев решил взять мотор, уехать домой и затаиться на время. Вполне естественное и нормальное желание.

Грабил Пуляев в первый раз в жизни и, наверное, в последний. А найти его не смогли бы вообще-то никогда. Ни одного привода или задержания, а знакомство с ворами только как с соседями по подъезду. К тому же купюры разного достоинства и в пачках произвольной толщины еще не пересчитаны и недавно приняты. Свободен. Проснись и пой.

На Пуляеве — майка с серпом и молотом. Были еще туфли на высоком каблуке, это чтобы кассирша назвала рост сантиметров на пять больше.

Ефимов и Пуляев встретились у дверей зальчика, где меню на стене. Для командированного цена на блинчики с чаем показалась подходящей, а новоиспеченному ловцу удачи нужно было где-то посидеть, расслабиться.

Их посадили за один столик. Зал обилием посетителей не отличался. В углу вкушала дорогую еду парочка. У дамы были злые и бессмысленные глаза, а ее партнер сидел к ним спиной и пил водку.

Ефимов с Пуляевым оказались тезками — Павлами — и искренне удивились этому. Так что одному из Павлов платить не пришлось. Пуляев Павел заказал лангеты, солянки сборные и рыбные ассорти, а также портвейн, дорогой и легкий.

Когда хорошо одетый господин, сидевший недалеко от входа, откушав чая и почитав газетку, прошел мимо Павлов к столику, где дама что-то выговаривала своему господину сердца, а тот все пил и закусывал, Пуляев пришел в благодушное состояние. Он все же решил лететь. Несколько минут страха и отчаяния — и он свободен.

— Пошли, Паша. Я с тобой лечу. Сейчас билет купим — и лечу.

— А чего тебе в Краснодаре, Паша?

— Я там всегда побывать хотел.

Ефимов искренне позавидовал тезке. Хочу — обедаю, хочу — лечу.

— Смотри. Нажрались они все-таки. Баба спит. Мужик голову свесил. Быстро как-то.