Мысленно он решил провести расследование очень быстро. Заметив кафе, открывшееся раньше других, он взял Байона и Шапюи под руки и повел их туда. Прежде чем войти, он на секунду задержал своих коллег и шепнул им:

— Потом я уйду один. Здесь неподалеку стоит моя машина. Вы мне пока не нужны. Продолжайте допросы в городе, делайте вид, что ищете. Я позвоню вам в комиссариат.

Все трое вошли в бистро и тут же заговорили о других вещах. Коплан даже купил открытки с видом Сакре-Кера: он котел сделать приятное Старику.

В восемь часов утра Коплан приехал на перекресток О-Вив на своей машине. Вместо того чтобы остановиться, он продолжил путь по дороге из Тарба в По, потом повернул и возвратился на место, где по злосчастному стечению обстоятельств три человека невольно подписали свой смертный приговор.

Франсиса занимала одна мысль: жертвы, скорее всего, не поняли, что видели нечто необычное.

Действительно, если бы Малар и Гурен заинтересовались каким-то фактом, они бы рассказали о нем, первый своему другу Виньолю, другой своему кузену. Что же касается старой мадам Тревело, она села в автобус и вернулась домой, ни с кем ни о чем не заговорив. Водитель автобуса, ехавший по 640-му национальному шоссе, ни о чем не докладывал. Это доказывало, что на своем маршруте он не заметил ничего необычного.

Значит, что-то должно было свершиться очень быстро и без видимых следов.

На углу шоссе и местной дороги, пересечение которых и образовывало перекресток О-Вив, Коплан остановил машину, чтобы осмотреть окрестности. Все было так же, как и всюду на второстепенных дорогах Франции: асфальтовая лента с посаженными через каждые двадцать метров по обочинам деревьями, каменистая грунтовая дорога, уходящая с обеих сторон в редкий лесок. Телефонные столбы и прямо на перекрестке — одинокий домик.