— Правда? — удивился Франсис. — А я готов был поклясться, что здесь абсолютное спокойствие, полная оторванность от мира.

— Ничего подобного! Во-первых, тут ходит автобус, который останавливается почти перед моей дверью. Много машин по 637-му национальному шоссе в По. А сколько пыли они поднимают! И это не считая повозок и грузовиков, возящих продукты в Лурд. А вы говорите о спокойствии…

— Хм… да. Но кроме автобуса никто не останавливается. Так что у вас из окна не на что посмотреть.

Последнюю фразу Коплан произнес с такой интонацией, что было невозможно понять, вопрос это или утверждение. Хозяин дома снова слегка пожал плечами:

— Мне некогда смотреть в окно, разве только вечером, когда курю трубку.

Франсис почувствовал, что в нем зарождается крохотная надежда, такая хрупкая, что он побоялся разрушить ее прямым вопросом и пошел окольным путем:

— В общем, развлечений у вас мало. Никогда никаких происшествий.

— Хм… хм… — заметил тот, немного задетый. — Здесь как везде. На первый взгляд ничего нет, но когда присмотришься, уверяю вас, можно увидеть интересные вещи.

— Да? — переспросил Коплан с игривым взглядом. — Влюбленные?

Его собеседник поставил кувшин, достал из кармана старую, полусожженную трубку и принялся набивать ее.

— Бывает и это, — согласился он, не придавая данному факту значения. — Но иногда замечаешь вещи, которые проходят почти незамеченными, а потом, когда подумаешь, понимаешь, что это странно, и хочешь знать, что все это означает.

Волнение заставило кровь Франсиса бежать быстрее. Незачем было подталкивать старика к откровенности. Теперь достаточно было дать ему высказаться.

Тот покачал квадратной головой, закурил трубку и заговорил вновь:

— Вот позавчера вечером, например. Я видел одну сценку, в которой, конечно, не было ничего сенсационного, но все же мне хотелось бы понять ее смысл.

Коплану пришлось контролировать себя, чтобы не выглядеть особо заинтересованным. Он нарочито не спеша достал из кармана пачку сигарет.