Она лгала. Плохо, неубедительно, но эта ложь стоила ей неимоверных усилий. Я понял, что теперь до правды – целый космос, Вселенная, и бесполезно пытаться вызвать ее на откровенный разговор. Был шанс сделать это, но она не решилась. Теперь мне наплевать на ее проблемы! Пусть хоть весь офис спалит – не надо будет ломать голову, где взять деньги на его аренду.

– Действительно, дурная привычка, – сказал я холодным тоном и быстро вышел из кабинета.

Теперь я уже не пытался найти разгадку необычайного поведения Ирэн. Мне надоело это бессмысленное занятие, и я пошел по пути, который не требовал от меня умственного напряжения и терпения: причиной всех ее странностей я сделал самого себя. Ирэн на меня обижается. Она мне не доверяет. Я ее раздражаю. Я не устраиваю ее как начальник и… И вообще как мужик! И все потому, что не веду ее под венец.

Если ей что-то не нравится – пусть уходит! Скатертью дорога! Но ее капризы и слезы больше терпеть не намерен. У меня уже голова распухла от версий и догадок. На-до-е-ло! К чертовой матери агентство! Долой все счета вместе с кабальными условиями экспроприаторов! Да здравствует свобода!

Я сгреб со стола все счета и письма в выдвижной ящик и запер его на ключ. Ключ закинул в сейф, который, в свою очередь, тоже запер. Потом прошелся по кабинету, думая, куда бы засунуть ключ от сейфа. Меня распирало от желания с кем-то подраться. Я скрипел зубами от нестерпимой жажды совершить нелепый и абсолютно бессмысленный поступок, чтобы потом горько сожалеть о нем. На моем пути попался стол, на который я немедленно запрыгнул и тут же стукнулся темечком о люстру. В этот момент в дверях появилась Ирэн. Движения ее были плавные, как у сытой и сонной кошки. Она оперлась одной рукой о косяк, другую опустила на бедро, выгнулась, словно на подиуме, и беспечно улыбнулась мне.