Я кинул трубку, прошелся из угла в угол и остановился у мусорной корзины. Посмотрел на нее скептически, словно в ней отражалось мое чувство собственного достоинства, промычал какой-то мотивчик и опустился перед ней на корточки. Сыщик не должен быть брезгливым. Если понадобится для дела, то и под столом собрать всю пыль не грех… Я раздвинул несколько газетных комков и выудил мокрый обрывок, опаленный с одной стороны. Затем сел на подоконник, ближе к свету, и внимательно рассмотрел его. М-да, детальная экспертиза не требуется. Без всякого сомнения, это уцелевший остаток фотографии. Цветной глянцевой фотографии. На обратной стороне – часть бледного логотипа «…DAK». Надо понимать, фотобумага фирмы «KODAK». Что было изображено на снимке, определенно сказать невозможно. Виден лишь коричневый край какого-то предмета, да расплывчатая синяя полоса поперек него… Я еще поискал в корзине, но больше ничего интересного не нашел.

Тут снова завопил телефон. Я кинул обрывок в корзину, да промазал, и он, словно плевок, налип на ножку стула.

– Детективное агентство! – рявкнул я в трубку.

Тишина. Лишь чье-то сдержанное дыхание.

– Ирина, ты что, выпила? – сказал я с ласковым укором и положил трубку.

«Она проверила, ушел я из ее кабинета или сижу в нем до сих пор», – подумал я и почувствовал себя так, словно меня застукали за каким-то неблаговидным занятием. Даже если я сейчас выйду отсюда, ни к чему более не прикоснувшись, все равно Ирэн будет думать, что я обыскивал кабинет. Так что же я теряю? Я сел за ее стол и оглядел кабинет ее глазами. Очень чисто и уютно. Нигде не заметно пыли, хотя я ни разу не видел Ирэн с тряпкой в руке. На подоконнике теснятся горшки с цветами. Настоящие джунгли. Цветы у Ирэн всегда хорошо растут, они чувствуют какую-то особую жизненную энергию. Я тоже, подобно цветку, чувствую эту энергию, но расту почему-то только в области талии. На столе полно всяких безделушек, начиная от фарфорового котенка и заканчивая высушенным розовым бутоном, обрызганным для блеска лаком для волос. Кажется, эту розу я ей подарил. Но это было страшно давно, где-то в каменном веке. И зачем она хранит эту мумию? Символ моих чувств к ней?