Женщины и девушки вышли из города, набрали цветов и сплели из них гирлянды, чтобы украсить нелепое деревянное чудище. Они радовались и ликовали, что закончилась, как казалось, бесконечная череда битв.

– Мы завоевали мир и победу! – восторженно кричали они.

И только дочь Приама Кассандра, которую считали безумной из-за ее страшных предсказаний и предвидения грядущих событий, воскликнула:

– Неужели вы не видите? Это же обман!

И бородатый жрец Лаокоон поддержал ее:

– Вы обманываете себя! Нельзя доверять ахейцам, приносящим дары!

Лаокоон подался назад и мощным броском послал свое копье в брюхо коня. Копье вонзилось в дерево на всю длину наконечника и задрожало. Толпа захохотала над столь глупым проявлением недоверия.

– Кассандра и Лаокоон безумны! Это чудище не опасно. Это всего лишь скрепленные вместе доски и бревна.

– Идиоты! – не сдавалась Кассандра. – Только глупец может поверить Синону-ахейцу.

Кто-то из воинов посмотрел ей прямо в глаза:

– Он говорит, что, поскольку чудище принадлежит теперь Илиону, никто и никогда не сможет захватить наш город.

– Он лжет.

Воин повернулся к жрецу:

– Неужели ты не в состоянии принять благословение богов?

– Нет, если оно исходит от ахейцев, – твердо сказал Лаокоон. Он протолкался через толпу и зашагал в город.

Счастливая толпа ничего не желала слушать. Враг убрался прочь. Война закончилась. Наступило время праздника.

Два одиноких скептика были быстро забыты. Не прошло и часа, как любопытство горожан улеглось и все занялись приготовлениями к пиру. Они рассчитывали как следует отпраздновать свой триумф над врагами-ахейцами. Повсюду в городе звучали флейты и трубы. На каждой улице пели и плясали. Вино лилось рекой. Люди звонко смеялись, поднимая и осушая кубки.